Форум » Годрикова Лощина » Дом Поттеров: Штаб Ордена Феникса » Ответить

Дом Поттеров: Штаб Ордена Феникса

Game Master: Дом на почти не освещаемой в тёмное время суток улочке, на самой окраине деревни. Здесь кончаются дома, и дорога выходит на открытое место. Это просторный двухэтажный коттедж, увитый плющом, словно спрятавшийся за живой изгородью. Кроме того, его окружает небольших размеров садик, начинающийся за вечно скрипящей калиткой. Спальня Лили и Джеймса, а также пара гостевых комнат - наверху, просторная гостиная, прихожая и уютная кухня - на первом этаже. Именно здесь проходят постоянные собрания Ордена Феникса. Дом окружен защитными и противомаггловскими чарами.

Ответов - 26, стр: 1 2 All

Lily Potter: 3 дня спустя. Дом всё ещё хранил на себе остатки недавних потрясений, но теперь, во всяком случае, внутри было чисто и тепло, многие из вещей заняли привычные места. В шесть утра на втором этаже вспыхнула лампа. Лили аккуратно выскользнула из объятий сонного мужа и, стуча босыми ногами по ковру, умчалась в ванну, застряв там не меньше, чем на полчаса. Вот вам и токсикозы, вот и утренняя тошнота, вот и фрукты с овощами, которые Лили с удовольствием ела вчера перед сном зная, что это очень полезно для ребенка, хотя ,если честно, это было единственным мотивом, побудившим её всё таки поесть за последние несколько дней. Бледная, с растрепанными волосами, со следами практически бессонной ночи на лице она спустилась на первый этаж. Закат едва заалел, нужно было приготовить завтрак Джеймсу, собраться и отправляться в Аврорат. Она едва успела принять участие в сражении, развернувшемся в редакции ежедневного пророка. Оттеснили, как глупую неопытную девчонку, выпихнули на второй план - эвакуировать людей, защищать их от возможного нападения. Но она хорошо рассмотрела их, чету Лейстренджей. Беллатрису и Рудольфуса. Сомнений не оставалось - именно её, взлохмаченную, с безумно горящими глазами она видела тогда в пещерах. Лили поставила чайник на плиту и закуталась в пушистый халат, после утренних упражнений желудка её знобило и трясло, немного побаливало левое плечо, Лили перестала пить зелья. Хоть врачи в Мунго и утверждали, что это совершенно безопасно для ребенка, но будущая мама так не считала. Свист кипящей воды напомнил о том, что нужно готовить завтрак, но от одной мысли о запахах и виде еды снова замутило так, что Лили ещё минут на пятнадцать пропадала за закрытыми дверями и шумом воды. После крошечного количества неспокойного сна, сопровождающегося сумасшедшими сновидениями, Лили чувствовала себя ещё более разбитой и усталой, чем до того ,как лечь спать. В памяти всплыло произошедшее с Фрэнком. А она ведь даже не успела в больницу к нему и Алисе, за что очень себя корила, но мгновенно навалилось просто немыслимое количество работы, половину из случившегося Лили даже не могла вспомнить, в общем-то, и не пыталась. Иногда наш организм лучше нас самих знает ,что нужно, а что не нужно помнить и переживать. На втором этаже заскрипел пол. Видимо Джеймс перевернулся во сне, во всяком случае, Лили очень надеялась, что не разбудила мужа своими перемещениями по дому. Она вспомнила, каких неимоверных усилий стоило вчера не разрыдаться ему в плечо, когда они вернулись домой. Сколько часов назад это было, два, а может быть, целых три? Великий Мерлин, бедный Френк, как наверное тяжело Алисе. Лили даже не могла себе представить, что было бы с ней самой, случись что-то с Джимом. После недавней стычки с Беллатрисой Лили уже чувствовала себя вполне здоровой, разве что рука время от времени затекала. Снова заскрипел пол. В планы девушки не входило будить мужа, она собиралась привести себя в порядок, тихонько улизнуть в Министерство и дать любимому возможность хоть немного отоспаться. Лили сделала глоток зеленого чая и с удивлением ощутила, как отступает тошнота. Что ж, жить можно. Что будет сегодня в аврорате? Мы вдь все не справились со своей работой, не смогли защитить даже министерство ,что уж говорить о Британии?... Лили тряхнула головой и влажные волосы, собранные в узел на затылке, разлетелись по плечам. Нет, гнать такие мысли сломанным чистомётом. В этот раз они оказались проворнее и умнее. Нужно учесть свои собственные ошибки и больше их не допускать. На этой жизнеутверждающей мысли Лили поставила чашку на стол и принялась переодеваться в вещи, которые заранее, чтобы лишний раз не тревожить мужа, оставила на кухне ещё до того, как лечь спать. Не стоило тянуть, нужно было аппарировать в аврорат. Непростительные заклинания, сражения, разрушения, смерти, утренняя тошнота, токсикоз – вот они, трудовые будни Авроров.

James Potter: ООС: без вдохновения. 3 дня спустя. Стрессы, события, впечатления, бессонные ночи, а затем редкие часы то ли дремы, то ли сна... Это были три дня или один? Если кто-нибудь поинтересуется об этом у Джима, то однозначного ответа не получит совершенно точно. Все смешалось в голове Джеймса в какую-то дикую карусель, которая и не думала останавливаться. События мелькали друг за другом, причудливо перетекая одно в другое, отчего, в конце концов, у Поттера начала кружиться голова. А потом кто-то сломал ему очки. Случайно? Намеренно? Эта деталь вылетела из головы Сохатого. Весь остаток второго дня он ходил злой, аки некормленый дракл, бросался на всех и каждого, пока стараниями жены и друзей не был на пару минут изолирован от общества и таким зверским путем угомонен. Под вечер вчерашнего дня Мародера просто-напросто выключило, иначе и не назовешь, так что он еле-еле успел добрести до спальни. Единственное, что бывший гриффиндорец успел сделать перед тем, как отключиться окончательно, - это прижать свою, хвала Мерлину, целую и невредимую жену к себе посильнее. Во сне без сновидений, но с четким ощущением окружающей темноты и холода, это тепло от объятий было весьма приятной и фактически необходимой вещью. Однако в какой-то не осознанный юношей момент тепло куда-то девается. Нахмурившись во сне, Джим шарит рукой по пустой постели и, наткнувшись на подушку, с сожалением продирает глаза. Ну конечно. Закроешь глаза хоть на секунду, а жена уже куда-то убегает рано поутру... Сколько он спал? Джеймс ищет глазами часы, будто надеясь что-то разглядеть. Но нет, все как обычно – какое-то мутное марево на месте будильника, в котором не то, что стрелок, даже циферблата точно не разглядеть. Порыскав рукой по тумбочке, Поттер надевает очки. Мир, а вместе с ним и будильник, наконец, обретают четкость. Время едва перевалило за семь часов, а это значит, что, хочешь - не хочешь (преимущественно, конечно, «не хочешь»), а надо вставать. Удивительно, но Сохатый чувствует, что, в общем-то, вполне выспался. Однако это не мешает ему с самым мрачным видом совершать водные процедуры и прочие утренние обряды и ритуалы, без совершения которых из дому лучше не выходить. Наконец, покончив со всем этим, Мародер, ероша изуверски взлохмаченные после сна волосы и то и дело зевая, выползает на кухню. По пути он периодически издает звуки, отдаленно напоминающие имя его жены, видимо, с целью привлечь оную. Или, по крайней мере, узнать, дома ли она вообще, или же уже успела куда-нибудь сбежать, по какой-то непонятной причине оставив его спать. Оказавшись на кухне, бывший гриффиндорец замолкает, наткнувшись взглядом на любимую. Мрачное и сонное выражение лица чуть смягчается, но до первой чашки кофе улыбка на нем вряд ли появится. - Доброе. Это «доброе» звучит так, будто пару дней назад был неудавшийся апокалипсис, а теперь надо как-то продолжать жить. Юноша не может контролировать легкую усталость в своем голосе. Впрочем, она и без того то и дело проскальзывает у разных людей, даже будь они хоть трижды бодры и веселы. Война выматывает. - Ты спала хоть чуть-чуть? Джим косится на Лили через плечо, насыпая в чашку гадкий маггловский растворимый кофе – единственную вещь с утра, которая в состоянии вернуть ему более-менее нормальное расположение духа. И это при том-то, что Джеймс больше любит чай. Что-то магглы в свой кофе однозначно подмешивают, иначе этот феномен не объяснить.

Lily Potter: Через толщу плохого самочувствия просияла улыбка, искренняя и такая доверчивая. Как она была рада видеть Джима, не смотря на то, что переживала из-за того, что муж почти не спал, Лили была рада, что он уже проснулся. Так, как уговорить любимого поспать ещё пару часов, было занятием бессмысленным, значит, в Аврорат они отправятся вместе. - Доброе утро, - всё с той же улыбкой произнесла Лили, приближаясь к мужу, обнимая его со спины, пока он возился с кофе. Как ни странно, запах растворимого напитка никаких страшных последствий не вызывал, - спала, конечно. Прости, ради Мерлина, я не успела ничего приготовить тебе на завтрак, но если хочешь - в холодильнике есть пирог с вишней, или я могу сделать тебе тосты. Уткнуться Джиму в шею, обвить его руками, вдыхать такой родной и привычный запах. Спокойное супружеское утро, некоторое количество тишины и покоя, только для них двоих. Словно самое начало рождественских праздников, когда начал падать пушистый снег, и они стояли на кухне, точно так же, обнявшись. Она готовила угощения к праздничному столу, должен был собраться орден, друзья, но тогда в гостиной во всю силу легких храпел Сириус. Куда теперь занесло бродягу, одному Мерлину известно. - Дорогой, нам с тобой сейчас нужно в Министерство, к девяти. А вечером, по-моему, в академию. Напомнишь мне ,если я забуду? – с надеждой спросила Лили, хотя прекрасно знала, что муж даже и не вспомнит о занятиях, в общем-то, какие занятия, когда вокруг сплошной хаос и разброд? – пей кофе, я принесу тебе теплые вещи. На улице ужасный холод. Лили прикоснулась губами к плечу мужа и отправилась наверх ,в спальню. Перемещения по дому не заняли у неё много времени. Вернувшись, со свитером в руках, девушка неожиданно спросила: - Джим, как мы назовём нашего первенца? – ага, именно первенца. Потому, что Лили, всей душой, желала большой шумной семьи, с босыми пятками, стучащими по полу. Спросила, вроде бы, как между прочим, аккуратно вешая свитер на спинку стула, расправляя едва заметные складки ладонями, после чего отошла на дальний конец кухни и достала из шкафчика коробку, в которую сложила все лекарства ,выданные в Мунго. Первую неделю повязку нужно было менять каждые двое суток, накладывать мазь, которая, ко всему прочему, обладала анестезирующим эффектом. Девушка управилась довольно быстро, стараясь не присматриваться, к начавшей рубцеваться ткани на собственном плече. В памяти опять всплыл мутный мрак пещер, низкие своды, землетрясение, всё это она видела ночью во сне, вспышки заклинаний, обжигающие глаза сквозь сомкнутые веки. Лили качнула головой ,отгоняя неприятные воспоминания. В девятнадцать лет в жизни явно должно быть что-то более радужное. Однако, выбирать не приходилось. И если бы появилась возможность повернуть назад, перекроить собственные решения, послушать мужа – она бы сделала тот же выбор. Лили вернулась к Джиму, пальцами укладывая его непослушные волосы, заглядывая в глаза, а в довершении легонько щелкнула по носу. - Как твои очки, репаро держит их на месте? – с улыбкой спросила Лили, подсаживаясь к любимому на колени.


James Potter: Улыбка на лице Лили – вот за что с утра можно горы свернуть, развернуть и разложить по полочкам. Когда последний раз ее выражение лица становилось таким? Нет, вроде бы было недавно что-то похожее, но, кажется, это «недавно» было века назад. Где-то в другой жизни. И Джим очень соскучился по той самой, другой жизни. Там можно было не вскакивать рано поутру и не нестись, сломя голову, в Аврорат или Академию, надеясь, что еще не успел пропустить что-то важное. А важным вокруг является каждая мелочь. Из этих мелочей сейчас состоит его жизнь, жизни его родных и близких – вообще, всех. Кажется, в школе он хотел приключений? Получите, распишитесь. Приятного времяпровождения. - Или ты можешь присесть и отдохнуть, а? – в тон жене отвечает Джеймс и заливает растворимую гадость, похожую на корм для хомячка, кипятком. Он действительно голоден с утра, но заставлять беременную женщину готовить себе тосты – это как-то слишком даже для Поттера. Нет, особенно для Поттера, потому что заставлять пришлось бы Лили. Впрочем, она, кажется, его предложение чуть-чуть передохнуть проигнорировала. Невозможная женщина. – Напомню, конечно. Напоминать о занятиях – это так похоже на школьные годы. Тогда, правда, напоминать приходилось не Лили, да и не он напоминал, а, чаще всего, ему напоминали, но это все мелочи. Где сейчас его друзья? За последние несколько дней они, конечно, виделись, но времени пообщаться как-то все не находилось. То они спешили куда-то, то он. Сохатый задумчиво смотрит вслед уходящей за теплыми вещами любимой, раздумывая о том, как все не вовремя случается. Дом, конечно, после погрома уже возвращается к своему привычному виду, но все равно, все эти события накладывают свой отпечаток. Мародер отпивает напиток, отдаленно напоминающий кофе на вкус, и, отыскав в холодильнике упомянутый девушкой вишневый пирог, быстро завтракает. Не время жевать! Хотя, в общем-то, ради таких мелких радостей жизни, как устроить себе долгий завтрак, переходящий сначала в ланч, а потом и в обед, и стоит просыпаться по утрам. Жаль, что сейчас не тот день, чтобы можно было позволить себе нечто подобное. Улыбнувшись этой возможности спокойно, без обвалов потолка и сборищ пожирателей под окнами, позавтракать, бывший гриффиндорец садится за стол. Вишневого пирога уже нет в помине, а вот кофе в чашке еще остается, когда Лили возвращается на кухню со свитером в руках и неожиданным вопросом на устах. Неожиданным, волнующим и почему-то очень так по-родному теплым вопросом, если, конечно, вопросы умеют быть теплыми. - Как назовем? Юноша сам не замечает, как расплывается в радостной улыбке. Затем, правда, улыбка сменяется тяжелым мыслительным процессом, потому что со всей этой кутерьмой Джим напрочь забыл, что у нормальных людей есть имена. И что эти самые имена им дают родители. И что он, в общем-то, уже в какой-то степени официально родитель. Джеймс продолжает растерянно улыбаться, то открывая рот и собираясь что-то сказать, то закрывая его и вновь углубляясь в раздумья. Он бы, наверное, совсем погряз в кипах имен, если бы Лили не начала перевязывать свою руку. Поттер пристально наблюдает за процедурой, по инерции еще обдумывая разные варианты имен, но так и не произнося ни одного вслух. «Мерлин, кто их столько придумал?!» - отведя взгляд в сторону, Сохатый фыркает: «Как, дракл дери, из них можно выбрать только одно?» Поморщившись от щелчка по собственному носу, Мародер обнимает жену, понимая, что, в общем-то, был совершенно не готов к такому вопросу. Но как чертовски волнующе он звучит! - Да, нормально, - на автомате поправив очки, бывший гриффиндорец усмехается. – Насчет имени... Слушай, еще не рано, а? За эту прорву месяцев мы поменяем решение сотню раз. Тем более, это будет мальчик или девочка? - юноша подмигивает собеседнице, смеется и целует ее. - Давай хотя бы дождемся момента, когда можно будет сузить поле поиска. Из одной тысячи как-то легче выбирать, чем из двух, или это только я такой ленивый? Определенно, растворимый маггловский кофе творит с Джимом чудеса. Мрачное утреннее настроение рассеивается, уступая место привычной беспечной радости, совсем не подходящей под нынешнее время, но когда это Джеймс под кого-то подстраивался со своим настроением?

Lily Potter: я немного брежу, по-моему А Лили уложила голову на плечо мужу, обвила его шею руками. От Джима пахло кофе и вишней, девушка лишь улыбнулась, прижимаясь носом к шее любимого, несколько мгновений устраиваясь удобнее на его коленях. - Знаешь, ничего нет прекраснее для меня в этом мире, чем просыпаться рядом с тобой. Я люблю тебя, - тихие слова, на ухо, чтобы их, в этой пустой кухне, никто кроме мужа не услышал. Время слишком неумолимо, так редко выдаётся возможность побыть вместе наедине, просто посидеть рядышком и задуматься о вещах живых и важных, - ты зря говоришь, что у нас прорва месяцев. Оставшиеся недели пролетят, ты и не заметишь, когда это твоя супруга успела так поправиться и стать круглой, как квоффол. Тихая, спокойная улыбка, смех. Лили взяла ладонь Джеймса и положила на свой живот, ощущая кожей тепло его рук. - Представляешь, совсем скоро он начнёт толкаться, а там, оглянуться не успеем - наш с тобой ребенок будет носиться по дому, таскать наши волшебные палочки и разносить всё вокруг. Думаю, что кусок скалы, свалившийся с неба, покажется нашему дому легким дуновением ветерка. И меня, слава Мерлину, перестанет тошнить по утрам, - рассмеялась Лили. Все эти картинки, мелькающие босые ноги, звонкий смех - всё стояло перед глазами, живой картинкой Ах, почему же у неё никогда не было особой любви к прорицанию. Сейчас девушка, как никогда, мечтала заглянуть в волшебный шар и увидеть там залитую солнцем гостиную, Джеймса, взъерошенного, играющего с их первенцем, саму себя, вяжущую очередную пару носок. Последнее показалось до того забавным, что Лили хохотала уже в голос. Оставалось только научиться вышивать крестиком. - А ещё, - добавила она сквозь смех, - у нашего ребенка будут мои глаза и непременно твоя шевелюра... Лили легонько взъерошила с трудом приведенные в порядок волосы Джима, поцеловала мужа, а потом взгляд непроизвольно упал на часы, беспристрастно отмеряющие время на стене над плитой. Они показывали без двадцати минут девять. - Великий Мерлин, - вздохнула девушка, - нам пора, Джим. Лили снова поцеловала мужа. Кхм, мистер Скримджер, а может быть вы сегодня обойдётесь без двух авроров-практикантов? Ну, или, можно мы опаздаем на пару часов?... Мысль была до того занятная и соблазнительная, что Лили почти поддалась искушению отправить к Моргане собрание в штаб-квартире. Собрание авроров в штаб-квартире!!! К тому же, там точно будет Алиса. А это значит, что станет понятно ,что с Фрэнком и как он себя чувствует. Последняя мысль, перемешавшись с беспокойством за друзей, вернуло Лили к неумолимой реальности и тикающим часам. Девушка поднялась и решительным шагом направилась за плащами. прихватив, и натягивая по пути приготовленный ранее длинный свитер. Как ни старалась миссис Поттер, проведя у зеркала n-ое количество времени, она всё равно выглядела разбитой и усталой. В прочем, улыбка - вот главное лекарство. Если ты улыбаешься, никто не обратит внимание на синяки под глазами и прочие прелести бессонных ночей. В общем-то плащи были не более ,чем данью официальному стилю, как ни как, собрание, а значит - будет начальство. При аппарировании из помещения в помещение температура на улице никакого значения, кроме информационного, не имела. Ещё немного поразмыслив Лили оставила плащи на спинке стула. Нечего беременным таскать лишнюю тяжесть, а уж официоз, извините. Так получилось. - Ты готов?

James Potter: Шепот всегда почему-то волнует больше, чем громкие слова. Кричать тоже можно, но крики всегда больше ассоциируются с радостью, и под тихое утро семейной пары как-то не совсем подходят. То ли дело эти слова на ухо, так приятно волнующие и вызывающие желание послать аврорат ко всем драклам и остаться на этой кухне, в их личном времени и пространстве. Только он и жена, а остальные... Ну, остальные сами найдут, чем им заняться. Джим улыбается, гладя Лили по животу и раздумывая, чувствует ли будущий ребенок внутри нее эти прикосновения, или ему еще рано что-то чувствовать? Черт, надо признать, в детях Джеймс Поттер не сечет совершенно. Вот если бы дело касалось квиддича или, на худой конец, трансфигурации, то это другое дело. Но дети! Ладно-то сейчас, пока ребенок еще не родился, но что будет потом? Когда он (или, может быть, она) родится? Что делать? - Ничего, мы уже будем хорошо подготовлены. Дом нам уже разносили, - усмешка. Нет, зря напомнил. – В любом случае, это будут самые счастливые разрушения... Надеюсь, он или она не будет, как я в детстве, – «Говорят, за наших родителей нам отомстят наши дети. Это будет слишком жестокая месть». – Иначе нашим соседям несдобровать. Да и всей Лощине. Лучше пусть будет, как ты. Ты же в детстве была паинькой, а, Лил? Сохатый сильнее, но не менее аккуратно прижимает любимую к себе, чуть насмешливо улыбаясь. Это извечная тема для подтрунивания – паинька-Эванс в детстве. По какой-то совершенно непонятной причине Мародер свято верит, что его женщина в детстве была сущим ангелочком и разве что соседей не благословляла. И никаких проблем с ней не было, потому что она не пыталась заколдовать соседского домовика и вообще, с ангелочками проблем не бывает. Никакие методы убеждения переменить точку зрения бывшего гриффиндорца не в состоянии. «Нам пора, конечно, нам пора. Нам давно пора сломать эти часы к дракловой матери». Фениксовец вздыхает, несколько раздраженно покосившись на ненавистный отмеритель времени над плитой. Девушка уже вскочила с его колен и засуетилась, одевая свитер и вновь убегая за чем-то. Юноша провожает ее задумчивым взглядом, а затем плотоядно косится на часы. Конечно, будет жалко, если он их разобьет, но, дракл дери, неужели ему что-то нельзя в его же собственном доме? Достав палочку, Джим направляет ее на ненавистный предмет и шепчет «Дуклифорс». Часы тут же превращаются в очаровательнейшую резиновую утку, а на лице Джеймса появляется наисчастливейшая улыбка, в которой проскальзывает что-то такое озорное, как в школьные года после очередной мародерской шалости. Косясь на желтое существо, висящее на гвоздике над плитой, Поттер разражается приступом умело подавляемого смеха и выходит в коридор, все еще продолжая тихо хихикать. Тупо, глупо, «не по-взрослому», но как ему этого не хватает! Только спустя пару минут, нахихикавшись, Сохатый спохватывается, что забыл надеть принесенный Лили свитер и ради этого возвращается на кухню. Усердно пытаясь не заржать, все же натягивает этого вязаного шерстяного монстра, призванного спасти его от холода. И уже во второй раз, давясь смехом, возвращается в коридор, где ловит жену, не давая ей пройти на кухню. - Абсолютно готов, - все еще пытаясь задержать супругу в коридоре, произносит Мародер, но девушка, в конце концов, все же проникает в место только что произошедшего проявления несерьезности бывшего гриффиндорца. Но, кажется, фениксовцу везет, и пока что ее больше интересуют плащи, чем утка над плитой. – Думаю, нас все уже заждались, - вновь начиная давиться смехом, юноша берет Лили за плечи и отворачивает от плиты, чтобы она не смогла увидеть плоды его нежелания мириться с суровостью нынешнего времени, - поэтому не будем тратить времени. Плащи – дракл с ними, с плащами, - глупо улыбаясь от уха до уха, машет рукой в сторону стула тотально радостный юноша. – Готова? Давай. Проходит всего пара секунд, прежде чем утка над плитой перестает поднимать Джиму настроение своим ярким видом и неумением показывать время. Они аппарируют так почти что каждое утро, но сегодня это больше походит на скомканный балаган, потому что Джеймс не уверен, как отреагирует Лили на потерю кухонных часов. Вдруг они ей были нужны? О Мерлин великий, почему мысли о последствиях всегда приходят именно тогда, когда эти последствия уже почти наступили? «Дракл с ними, потом разберемся. Надеюсь, она не заметила». --> Министерство магии --> Атриум --> Штаб-квартира авроров



полная версия страницы